Микс

 

КОНСТИТУЦИОННО-ПОЛОВОЙ АКТ

(эпизод из трилогии «В тени сидящего на троне») 

   В одном из просторных кабинетов Государственной Думы, за большим овальным столом сидели изрядно подпитые члены комиссии по конституционным вопросам. На столе, как положено, соседствовали водочка с коньячком, не самые дорогие, конечно, но самые лучшие, из думского буфета. Оттуда же и закусочка. Простенькая. Как везде. В соседних кабинетах. Право, ничего особенного. Икорка, семга, буженина. Скромно. Никаких изысков. Это во французском парламенте устрицы с улитками живьем жрут, да лягушачьи лапки в сливочно-пряном соусе запивают сухим красным времен Наполеона. Русскому человеку это ни к чему. А вот пельмешки из телятинки с грибами отварить,  обжарить на сливочном масле до румяной корочки, переложить сметаной деревенской, именно переложить, а не полить, ибо настоящей сметаной невозможно полить, в ней ложка не только стоит, но и висит, если плошку перевернуть, посыпать все это мелко порубленной зеленью укропа.… Много, короче, под это дело водки взять можно. И не окосеешь.
- Дума гонит законы. – Выпучив палец, важно произнес седой статный мужчина со следами военной выправки, явно бывший гэбэшник. – А нас поставили отслеживать, чтобы вся эта пурга соответствовала конституции.
- Хорошо сказал, Сергеич. – Поддакнул невысокий плешивый мужичок с острыми бегающими глазками. – Отслеживать!
– А всякие сухофрукты теперь у нас вот  где. – Сергеич занес над столом огромный мосластый, видавший виды, кулак. – И если что…
Кулак стремительно рухнул на стол. Звякнула посуда. Вилка с нацепленным белым маринованным грибом подпрыгнула и, совершив замысловатый кульбит, нырнула под стол.
- Жаль. – Сокрушенно констатировал спикер. – Этот маленький, но крепкий боровик, дороже для меня килограмма их гнилых яблок.
- Не переживай, Сергеич, - ободрил плешивый, - это мы мигом уладим.
Он ловко соскользнул под стол, вынырнул, лукаво прищурился, обильно облил и вилку, и гриб «Абсолютом», протер салфеточкой и подал шефу.
- Полная дезинфекция!
- Молодец! – Похвалил Сергеич. – Так выпьем за то, чтобы каждый правовой акт в нашем государстве соответствовал конституции!
- Верно, господин генерал. В десятку! – Поддакнул слегка задремавший, но вовремя проклюнувшийся толстяк с обвисшими формами по всему периметру и красным потным лицом. – Каждый половой акт должен соответствовать конституции!
- Разве я сказал – половой акт? – Удивился бывший гэбэшник.
- И половой тоже. – Выправляя ситуацию, поддержал коллегу по фракции плешивый. – Непременно! Мы должны быть в курсе всего, что происходит в нашей стране.
   При слове «нашей» он многозначительно посмотрел на Сергеича.
- А сейчас депутат Анусов, - плешивый нежно поглядел на рюмку водки, - пояснит присутствующим, что он, собственно, имел в виду.
- Надо четко обозначить, - воодушевился приободренный толстяк, - что в половом акте конституционно, а что неконституционно.
- Поконкретнее, Анус, поконкретнее. – Генерал сурово нахмурил бровь - Приведи пример.
Толстяк смутился и побагровел.
- Ну, со зверушками, например.
- С какими такими зверушками? – Икнув от удивления, спросил плешивый.
- Ну, модно сейчас, господа, со зверушками разными: собачками, пони…
- Зачем пони? – С легким акцентом пропел сидящий на дальнем конце стола сильно загоревший депутат монголоидного типа.
- Не суть, Пердулаев! – Отмахнулся толстяк. – С ишачками, верблюдами…
- Верблюда – хорошо. – Согласился Пердулаев. – Так бы сразу и сказал.
- Коллеги! – Рявкнул Сергеич. – Ша встревать! Дайте бойцу развить мысль. Я, например, не очень представляю, что в данном вопросе конституционно, а что – нет.
- Вот-вот! – Поддакнул плешивый. – И я…
- Ну, - Анусов задумчиво надул целюллитные щеки и еще больше побагровел, - например, чтобы «зеленые» не тяфкали, надо конкретизировать габариты зверюшек.
- Еще конкретнее.
Анусов взял салфетку и вытер с многоярусного лба обильные капли пота.
- В конституции должно быть четко помечено, что, в соответствии с их малыми габаритами, половой акт недопустим с кроликами, ежами и черепахами.
- И суслика. – Добавил Пердулаев.
- И сусликами. – Согласился толстяк.
- А тюленя, однако? – Вежливо осведомился представитель крайнего севера.
- Тюлень – животное достаточно крупное. – Задумался Анусов.
- Тюленя оставим на сопредседателя партии. – Обрезал плешивый. – Он человек опытный. Что ему тюлень? Он медведя брал.
- Медведь – большая, однако, врядли брал. – Усомнился представитель крайнего севера.
- В этом деле важен не размер, а умение. – Отрезал плешивый. – Вот у меня сосед – метр с кепкой, а жена у него центнера на три. Ну и что?! Когда он ее прет, у меня посуда в стенке звенит и люстра качается.
- А как быть со слоном? – тихо осведомился один из депутатов.
- Кто сказал – слон?! – Взревел неожиданно побледневший Сергеич.
Никто не признался.
- Не волнуйся, сядь. – Успокоил шефа плешивый. – Слон – не наша компетенция. Мы же не индийский парламент. А если даже и слон, то что? Русский человек все может.
- Ну и как? – Усомнился толстяк.
- Головой надо работать, дядя, головой!
- Стоп! – Сергеич поднял руку и в кабинете зависла тишина. – Ша! Это все мелочи и суета. На самом деле, вопрос этот не просто важный, но архи-важный. Не исключаю, что он может в ближайшем будущем стать стержнем всей нашей внутренней политики.
- Не понял. – Натурально изумился плешивый. – Поясни, Сергеич.
- А вот, господа. – Бывший гэбэшник снова выпучил палец. – Половой акт должен быть детально конституционизирован. Народ должен знать, что в этом деле конституционно, а что - нет.
- Мудро.
- Да. Но суть не в этом.
- А где?
- Не где, а в чем?
- В чем?
- Суть, господа в том, что каждый гражданин страны обязан соблюдать конституцию. А как мы сможем проверить – конституционно ли совершают половые акты граждане страны?
- Мини-камеры везде? – Не веря своей прозорливости, хрюкнул от удовольствия плешивый.
- Правильно! В каждом сортире, в каждой кухне, под каждым кустом! Не говоря уже о спальнях.
- Сергеич, ты гений!
Плешивый встал со стопкой в руке.
- Господа! Выпьем за босса! Только что он предложил идеальную форму контроля за соблюдением основного закона страны. За тебя, Сергеич!
Плешивый выпил и закусил. Депутаты дружно зачавкали.
- Извините меня, господа… - Раздался робкий дрожащий голос.
Все повернулись в сторону говорящего. Это был изящно одетый молодой мужчина, со следами буйной ночной жизни на красивом лице.
- Что скажет нам владелец объединенных телеканалов? – Ласково вопросил Сергеич.
- Вашу блестящую идею, генерал, можно с некоторыми «le coupure»*, конечно, отразить на телеэкране.
- Да ну?
- Зуб даю! Можно будет сделать не просто шоу, а супер-мега-шоу. Вы только представьте: вся информация с мини-камер поступает на общий компьютер, который каждый день произвольно выбирает и бросает в прямой эфир десять пар патриотически-настроенных граждан совершающих половой акт максимально конституционно.
- Произвольно?!
- Нет, конечно, условно произвольно, после тщательного просмотра квалифицированными специалистами.
- Это другое дело.
- Не какие-то пять-шесть пар отмороженных придурков, а вся страна будет участвовать в грандиозном варианте шоу «Наш дом». Миллионы телезрителей будут зависать у экранов и радостно орать: «Да это же Мишка из соседней квартиры Машку парикмахершу… !». А кто-то будет узнавать на экране себя. Я даже не берусь предположить – какие высокие будут рейтинги. Появятся новые звезды. Я уже вижу слоган: «Мы любим конституцию конкретно!» А какой бабел пойдет с рекламы в бюджет страны?! Страшно подумать! Le fantastic!
- А что? – Важно произнес Сергеич. – Интересно! В любом случае, мы обязательно обсудим все это на первом же заседании, тщательно проработаем проект и представим президенту. Это серьезно, господа! Это очень серьезно! Выпьем за будущее!

*Le coupure – обрезания (франц.)


 

ПАМЯТКА
(миниатюра)

   - Мой отец частенько общается с важнейшими чиновниками государства. - Небрежно бросил одетый в дорогой костюм мальчик. - Мы живем в трехэтажном особняке, на Рублевке.
   - А мы живем в Теплом стане, в двухкомнатной квартире, - тихо ответил мальчик в дырявых джинсах и потертой футболке, - но мой отец тоже нередко работает с разными людьми из министерства, правительства Москвы и Парламента.
   - Мой отец в контакте с лучшими звездами шоу-бизнеса. - Надменно улыбнулся, посмотрев на дорогие часы, первый мальчик. – Кстати, этот Бентли, - он махнул в сторону шикарного лимузина, - за пять лямов, наш.
   - А мой отец всегда ездит на работу на метро, - сказал второй мальчик, поглаживая облупившуюся раму старенького велосипеда, - но ему тоже порой приходится иметь дело со звездами.
   - Мой отец – олигарх! – Гневно нахмурил брови первый мальчик. – Его окружают миллионеры. И вряд ли он знаком с твоим отцом!
   - Вряд ли. – Спокойно ответил второй мальчик. – Пока. В окружении моего отца бывают и миллиардеры. Он – патологоанатом.