Проза

 

САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК ГОДА

Часть Первая

Глава 1

   Проснувшись, Павел долго не мог понять – почему солнце лупит ему прямо в лоб. В квартире с окнами на запад оно появлялось только вечером.
- Маразм! – Подумал он. – И так глаза не открыть, а тут еще эта дура…
   Последнее слово, как это не парадоксально, относилось непосредственно к виновнику пробуждения.
   Павел скинул одеяло, резко сел на край дивана и тряхнул головой. Последнее действие было явно лишним и едва не опрокинуло беднягу на пол. Голова кружилась. Сердце прыгало. Пересохшее горло судорожно просило воды.
   Дотянувшись до журнального столика, он катнул к себе валявшуюся бутылку Спрайта, яростно свернул крышечку и залпом выхлестал этот живительный компот из ароматизаторов и консервантов.
   Густая пелена тумана в сознании Павла начала редеть, открывая яркие, но еще размытые по краям картинки минувшего вечера.
   Дешевый ресторанчик на набережной. Водка. Закусь. Девки. Обе ничего. Предлагали втроем. Водка. Закусь. Пошли в туалет и не вернулись. Динамщицы! Водка. Закусь. Подошел мужик. Водка. Закусь. Оказался пидар. Водка. Закусь. В шесть или семь утра доказал пидару, что он пидар.
- А-а! Вот оно что! – Радостно хлопнув себя по лбу, сообразил Павел. – Спать-то я утром лег. День проспал. А сейчас – вечер. Оттого и солнце в окно палит.
   Он засунул ноги в тапочки и, набросив халат, запрыгал по комнате, размахивая руками.
- Я маленькая тучка, я вовсе не медведь… - Напевал он, пытаясь повыше подпрыгнуть и нанести невидимому противнику удар ногой в челюсть. При этом «тучка» зацепилась соскользнувшей тапочкой за край дивана и с матерным воплем рухнула на палас во весь рост.
   Потирая ушибленное бедро и проклиная тот час, когда он дал себе слово каждый день делать гимнастику, Павел отправился в ванную, где под ледяным душем достиг наконец полной ясности и бодрого самочувствия.
   Оставалось только побриться и позавтракать. То есть – поужинать.
   Павел поставил на газ турку, налил воды, сыпанул кофе и включил телевизор.
   На первом спутниковом подходило к концу одно из самых популярных шоу в мире. Оно транслировалось на все цивилизованные, и не очень, страны, собирая у плазменных панелей аудиторию в несколько миллиардов человек.
  Идея шоу была проста. Компьютер, совершенно случайно, если конечно верить программистам, выбирал сначала страну, затем населенный пункт и наконец жителя этого самого населенного пункта. В базу данных были заложены мужчины и женщины, которым исполнился двадцать один год, из гигантских мегаполисов, маленьких деревушек и поселений, включая работников метеорологических станций и космонавтов на орбите. Выбранный компьютером объявлялся Самым Счастливым Человеком года.
   Павел включил телевизор в тот самый момент, когда на экране должна была появиться страна пока еще неизвестного обладателя супертитула.
- А ведь какому-нибудь козлу сейчас крупно повезет. – С ненавистью подумал Павел, глядя на мерцающие всеми цветами радуги буквы.
   Дать себе отчет в том, почему он, собственно, глядел на экран с ненавистью, Павел не успел по той простой причине, что глаза ему резануло знакомое до боли слово:
- Россия.
   Это было неожиданно. До сих пор на родине Павла не было еще ни одного Самого Счастливого Человека.
- Мало того, что козлу повезет, - вслух произнес он, обращаясь к несуществующему собеседнику, - так этот козел, вдобавок, наш, отечественный.
- Москва. – Высветилось на экране.
   Павел крякнул, едва не подавившись.
- Во дают! Блин! Козел отечественный, да еще и односельчанин.
   На экране вспухло лоснящееся лицо популярного ведущего, который со щенячьим восторгом напомнил жертвам раннего атеросклероза о невероятной важности и тожественности момента. Лазерные молнии ударили в золотой дым. Психотропная музыкальная заставка внезапно оборвалась и на абсолютно черном фоне появились два малюсеньких слова с тремя восклицательными знаками. Наплывая, они становились все больше и больше, пока не заполнили собой весь экран.
- Павел Бабиков!!!
- Мать твою… - выдохнул Павел. – Да это ж я…
   Он тупо смотрел на собственные инициалы, беззвучно улыбался вновь появившемуся на экране ведущему, а на плите, шипя и скворча, пенился давным-давно убежавший кофе.

Глава 2 

- Я! – В распахнувшемся халате, под которым никакой другой одежки не наблюдалось, Павел расхаживал по квартире, размахивал руками, делал балетные па, изредка останавливаясь у зеркала, чтобы улыбнуться точно такому же радостному идиоту в распахнутом халате. – Я! Павел Бабиков! Самый Счастливый Человек года!
   Эмоциональная компонента полностью подавила интеллектуальную. Три мысли пульсировали в сознании: «Пить, жрать, баб драть». Четвертая цементировала предыдущие: «Все на халяву!»
   Неизвестно сколько еще продолжалось бы это броуновское движение разумного прямоходящего, если бы не звонок в дверь.
- Кто там?- Спросил Павел, пытаясь разглядеть незваного гостя сквозь дверной глазок, щедро заляпанный розовой краской еще в прошлом году во время косметического ремонта дома.
- Здесь проживает господин Бабиков?
   В голосе незнакомца звучали одновременно и наглая самоуверенность, и подлинное уважение к незримому собеседнику.
- Да. Здесь. А вы, собственно, кто?
- Телевидение, дорогой Павел, телевидение! Народы мира желают лицезреть Самого Счастливого Человека.
   Павел щелкнул замком и в коридоре появился популярный телеведущий с тощим оператором и двумя лысыми здоровяками, которые захлопнули дверь и застыли возле нее с непроницаемыми лицами.
- Господа! Я, кажется, не одет…- Опомнился Павел. – Мне бы…
- Нет-нет! – Оборвал его шоумен. – Ни в коем случае! Вся прелесть именно в том и заключается, что вы нас не ждали.
   Он выудил из кармана одноразовый платок и шумно высморкался.
- Вы в шоке. Вас переполняют неведомые доселе чувства. Телезрители будут приятно удивлены, увидев, что вы, простой парень, рядовой труженик нашей необъятной страны стали Самым Счастливым Человеком года.
   Павел бросил взгляд на неубранную постель, пустую бутылку из под «Спрайта», вывернутый наизнанку носок свисающий с журнального столика и обреченно махнул рукой:
- Валяйте!
   Шоумен сделал знак оператору, зацвел обворожительной улыбкой и, пропел в камеру, источая мед:
- Здравствуйте! Здравствуйте, дорогие телезрители! Сегодня необыкновенный день! И мне, а вместе со мной и вам, невероятно повезло. Мы первые – кто видит Самого Счастливого Человека года. Перед вами – Павел Бабиков. Обратите внимание, какой беспорядок вокруг. Но в душе Павла, наверняка, еще большая неразбериха. Впрочем, сейчас он сам нам расскажет обо всем этом.
   Микрофон застыл перед носом Бабикова, объектив камеры уставился ему в рот и Павлу на мгновение  показалось, что из этой круглой синеватой сферы глядят на него миллиарды глаз: добрых, злых, равнодушных, искренне радующихся его удаче, завидующих, ненавидящих…
- Спасибо всем! – Неожиданно выпалил он, побагровев от смущения. – Я постараюсь оправдать ваши ожидания и целый год буду Самым Счастливым Человеком!
   Сказав это, Павел взмок от стыда и, вытирая лоб рукавом халата, подумал, что любой на его месте выглядел бы таким же идиотом.
- Браво! Браво! – Пришел на помощь ведущий. – Представляю какие волны эмоций накатываются на вас. Вы хорошо держитесь! Не будем больше терзать вас. Отдыхайте. Готовьтесь.
   Последнее слово шоумен произнес с придыханием, почти шепотом, свернул улыбку и, поманив пальцем оператора, направился к выходу.
   Павел шумно выдохнул. 

Глава 3 

   Зародившаяся в мечте Бабикова ароматно скворчащая глазунья из трех яиц с беконом и помидорами рухнула вместе со сковородкой, а заодно и самой мечтой при новом звонке в дверь. Звонок был непродолжительным, вкрадчивым и, как показалось Павлу вопросительным. Заходящие к нему друзья и соседи звонили по-другому. «Кто бы это мог быть?» - Подумал он, открывая дверь.
   Следующее мгновение обрушило на бедного Бабикова тонну воспоминаний, несбывшихся надежд, напрасных ожиданий у телефона и соленых, как все подростковые сопли, разочарований.
   На пороге стояла Лера. Да-да, Лера! Напрасно Бабиков, закрыв глаза, инстинктивно взмахнул рукой, отгоняя непрошенное видение. Это была она. В черной кожаной мини-юбке и розовой кофточке с белым зайцем на левой груди, с падающими на плечи золотистыми локонами, прихваченными заколками-невидимками, смущенно улыбаясь и пряча руки за спину, как влюбленная школьница перед учителем физкультуры, на пороге стояла та самая Лера, в которую Павел втюрился еще в первом классе и долгих семь лет пытался добиться ее расположения.
   Тогда Лера был непреклонна. Она не обращала на юного Бабикова никакого внимания. Не отвечала на страстные послания в поэтической форме. Не замечала роз и тюльпанов, периодически появляющихся на ее парте. Да что тюльпаны?! Она даже не здоровалась с ним при встрече. Короче, игнор полный. Не существовало для нее никаких Бабиковых в природе, тем более, что последняя имела в изобилии разнообразных Кириллов, Антонов и Сергеев, которых после уроков, по словам гардеробщицы бабы Мани, щедро одаривала ее широкая девичья натура.
   Много раз Павел представлял себе, как пропоет звонок, он отворит дверь и перед ним…
   И вот, перед ним…
   Павел остолбенело смотрел в голубые глаза девушки. Тело стало ватным, язык прилип к небу, колени подкашивались.
- Здравствуй. – Улыбнулась Лера и сделала шаг вперед.
- Здра…- С трудом выдавил из себя Павел и отступил вглубь коридора.
- Я, собственно, случайно. - Не моргнув глазом, соврала девушка. - Была у подруги, что живет этажом выше. Смотрели телек. Вот, решила тебя поздравить.
   Павел молчал.
- Года три не виделись…
   Павел почесал затылок.
- Ну, ладно, я тогда пошла. – Надув губки, произнесла Лера.
- Пошла. – Автоматически повторил Бабиков, но опомнившись, вздрогнул и неожиданно для себя визгливо рявкнул. – Пошла?! Никаких – пошла!!!
   Он мертвой хваткой вцепился в Лерин локоть, втащил ее в прихожую, рывком захлопнул дверь и  довольно бесцеремонно повел девушку в комнату. Стоит отметить, что сопротивления ему никто не оказывал.
   Усадив гостью в кресло, Павел в темпе чемпиона мира по настольному теннису сварил кофе, порезал сыр и через несколько мгновений с подносом в руках предстал перед девушкой.
- Ты изменился.- Максимально нежно прошептала Лера.
- А ты нет. – Искренне промычал Павел, пытаясь побыстрее прожевать огромный кусок сыра.
- Ты такой стройный, симпатичный.
- А ты, ва-ще, богиня! – Выпалил Павел, залпом выпил свою чашку кофе и взял ту, которая предназначалась богине.
- Я давно хотела зайти к тебе, проведать. – Сказала Лера, слегка порозовев от собственной наглости.
   Павел съел вранье с последним куском сыра.
- А чо не зашла?
- Времени не было.
- Бытовуха заела?
- Вроде того. С мужем разводилась.
- Со вторым?
- Не, с третьим. Второй…
- Ой! – Перебил Павел. – Я твой кофе выпил.
- Да ладно. – Улыбнулась Лера. – Я у подруги напилась.
- Все равно, – Бабиков встал с решительным видом, - Чтобы загладить свою вину, приглашаю тебя поужинать в ресторан. Не против?
- Вообще-то… Лера подумала, что можно было бы и поломаться немного, для виду, но потом решила, что это будет перебор. – Вообще-то, не против.
   Павел достал свой лучший костюм, переоделся и через минуту возник перед пассией этаким франтом, лет на пять, как минимум, отставшим от моды.
- Бабло есть! – Гордо произнес он.
   В этот миг аромат изысканной французской парфюмерии распространился по комнате и мягкий мужской баритон с легким акцентом изрек:
- Друзья! Отныне все финансовые проблемы Павла Бабикова с радостью берет на себя международный валютный банк. Примите наш скромный дар.
   Элегантно одетый брюнет с огромным перстнем протянул Павлу чек, на котором отчетливо чернела единица с шестью нулями.
- Впрочем, - улыбнулся банкир, - в течении ближайшего года вряд ли вам понадобятся деньги. Любая фирма с удовольствием обслужит Самого Счастливого Человека бесплатно.
   Павел осторожно взял чек. Невесть откуда взявшиеся фотокорреспонденты защелкали камерами.
- Во дают! - Удивился Павел. – Поналетели! Так мы никогда в ресторан не попадем.
- Может вызвать такси? – Осторожно спросила Лера.
   В этот момент фотографы расступились и перед Павлом возник маленький бритоголовый толстячок.
- Такси вам больше не понадобится.
- Почему? – Не понял Бабиков.
- Наша фирма, - важно произнес толстячок, - подготовила для Самого Счастливого Человека бронированный «Бентли» с пуленепробиваемыми стеклами.
   Вспышки фотокамер слепили. Очевидцы не снимали улыбок. На телеэкранах крупным планом сияло счастьем лицо Бабикова. 

Глава 4 

   Около дома собралась многотысячная толпа. Павла встретили ревом и овациями.
   Бабиков, осознав торжественность момента, помахал народу.
- Ура-а!!! – Оглушительно ухнуло в ответ.
- А-а-а!!! Визжали задавленные девицы.
- Па-ша! Па-ша! Скандировали луженые глотки.
   Милиция теснила толпу, спасая новоиспеченного героя от преждевременной гибели.
   Убедившись, что Лера благополучно устроилась в салоне, Павел сел за руль, осмотрелся и с трогательной нежностью коснулся кнопки «старт».
   Толпа выдохнула.

……………………………………………………………………………………

   У знаменитого на всю Европу размахом и разгулом ресторана «Жирная Родина» окруженный кортежем мотоциклистов «Бентли» встречал генеральный менеджер московских рестораторов.
- Я бесконечно рад, - забарабанил он, распахивая двери, - приветствовать вас в нашем лучшем заведении.
   Швейцары в золотистых ливреях склонили головы. Оркестр грянул тушь.
 

Глава 5

   Обратно машину вел представитель фирмы, а Павел целовался с Лерой на заднем сиденье. Изредка отрываясь, он вытаскивал руку из под Лериной юбки и, совершая вращательные движения, хрипло ревел:
- Налево, шеф! Налево-о!
Ночная Москва сверкала и мерцала. По широким проспектам скользили дорогие иномарки. По тротуарам, не спеша, прогуливались аборигены и гости столицы.
   Лимузин свернул в переулок, въехал в распахнутые ворота из черненого чугуна и остановился перед симпатичным двухэтажным особняком в стиле ретро.
- Шеф, - громко икнув, пробормотал Павел, - ты куда это нас завез? Это что тут, посольство? Я не хочу в посольство. Я хочу…
   Он покосился на Леру и весело заржал.
   Лера смущенно хихикнула.
   Дверь лимузина открыли снаружи. Крашенная блондинка средних лет, модельной внешности, в бордовом бархатном платье украшенном алмазным колье, представившись владелицей крупнейшей в городе риэлтерской фирмы, объявила, что этот уютный домик – подарок агентства Самому Счастливому Человеку.
- А как же моя квартирка? – Тоскливо рыгнув, спросил Павел.
- Ваша квартира превращена в музей. – Ответил за женщину энергичный седовласый мужчина, оказавшийся заместителем мэра по культуре. – Не беспокойтесь. Мэрия гарантирует неприкосновенность вашей бывшей квартиры. Вы можете в любое время зайти туда и удостовериться, что там ничего не изменилось.
- И постель по-прежнему не убрана? – Ухмыльнулся Павел.
- Постель, конечно, заправили. – Ответил заместитель мэра и, склонившись к уху Бабикова, шепотом добавил: - И блевотину из под журнального столика убрали.
- Красавцы! – Одобрительно икнул Павел.
   Поддерживая все время норовящую завалиться набок Леру, Павел не без труда осилил мраморные ступени особняка, миновал белоснежные колонны и перешагнул через порог своего нового дома.
   Инкрустированный ценными породами дерева буковый паркет сиял в лучах огромных люстр с подвесками из натурального горного хрусталя. Иранские ковры ручной работы поражали разнообразием мифологических сюжетов. Мебель была подобрана с большим вкусом. Габардиновые шторы…
   Но больше всего Павла восхитили венецианский кафель в одной из ванных комнат и прозрачно-фиолетовая сантехника. Не меньше часа, сидя на унитазе, он вертел головой, щелкал языком и с трепетом тыкал пальцем в причудливый розовато-сиреневый мрамор плитки, а затем еще минут пятнадцать открывал, закрывал и снова открывал прозрачный однорукий смеситель, пуская то горячую, то холодную воду…
   Засыпая на широченной двуспальной кровати, поглаживая золотистые локоны сомлевшей от бурных ласк Леры, Павел повторял про себя одну фразу:
- Я Самый Счастливый Человек… 

Глава 7

   Утром, около девяти, в спальне молодолюбов раздался телефонный звонок. Павел, зевая, выпростал руку из под одеяла, не открывая глаз, нащупал трубку и, прервав мелодичную трель, сонно спросил:
- Кто?
- Конь в пальто. – Ответил грубый мужской голос.
- В каком смысле? – Не понял Бабиков. – Какой конь?
- Заткнись, козел!
- Я что-то, не въезжаю. – Проснулся наконец Павел.
- Ща въедешь.
   В этот момент за окнами спальни, где-то совсем рядом с домом, прогремел оглушительный взрыв. Оконное стекло лопнуло и сотни осколков, барабаня о подоконник, посыпались на палас.
- Въехал, счастливчик? – Звонящий ехидно рассмеялся.
- Не совсем. – Пробормотал ошарашенный Павел.
- Ангел привратник объяснит. – Хрипло заржали в трубке.
- В каком смысле?
- В том, тупичок, что урыть Самого Счастливого Человека года для нас тоже, типа, пиар…
   В трубке запульсировали короткие гудки.
- Кто это был? – Испуганно прошептала проснувшаяся Лера.
- Мафия. – Мрачно ответил Бабиков и, положив трубку, потянулся за сигаретой.
- Какая еще мафия? – Недоверчиво переспросила Лера. – Ты что, рехнулся?
- Обыкновенная. Бандюки.
- И что им надо?
- Меня грохнуть.
   Павел закурил. Пальцы дрожали. По спине пробежал противный холодок.
- А зачем им убивать тебя?
- Для рекламы.
   Лера выползла из под одеяла, хотела было встать, но передумала и снова легла.
- Мне страшно, Паша.
- Тебя не тронут. Ты их не интересуешь.
- А если…
   В дверь постучали.
   Павел вскочил с постели, набросил халат и, прихватив бронзовую настольную лампу, подошел к двери.
- Кто? – Осторожно спросил он.
- Ради Бога, Павел, извините за беспокойство, - нежный женский голос слегка успокоил, - это Соня, горничная. Я принесла кофе и записку от «Мродов».
- От кого? – Сумрачно буркнул Бабиков, впуская в спальню симпатичную девушку с подносом в руках. – От каких еще уродов?
- Да не уродов. – Засмеялась девушка. – А «Мродов». Движение такое молодежное - «Мускулы Родины», сокращенно – «Мрод». Они за президента, правящую партию и все такое.
   Горничная поставила поднос с дымящимся кофейником и двумя чашечками на стол, вручила Павлу конверт с посланием, поправила цветы и, грациозно вильнув попкой, удалилась, не забыв уверить, что осколки с паласа она уберет позже, поскольку все равно придется вставлять стекло, а значит еще намусорят.
- Мускулы, значит.- Хмыкнул Бабиков, разворачивая конверт. 

Глава 8 

   «Мродами» оказались действительно крепко сбитые бритоголовые молодые парни в спортивных костюмах. Они расположились в холле, как у себя дома, курили и, непринужденно матерясь, беседовали о чем-то своем.
- Мы будем охранять вас. – Увидев Павла, сказал один из парней.
- А с какой стати… - Бабиков замялся… С какой стати вы должны защищать меня?
- Ну ты, пацан, даешь! – Хохотнул «мродовец». – Ты, Самый Счастливый Человек года, наш земляк. Да кто же, как не мы?!
   Он хлопнул Павла по плечу, подмигнул Лере и шутливо бросив: «Не бзди, чувак!», отошел к своим.
   Павла тут же окружили находящиеся в холле люди. Соблюдая очередность, представители банков, концернов и крупных фирм стали вручать ему конверты с приглашениями на разнообразные бизнес-форумы, корпоративные вечеринки, рекламные шоу и прочие, официальные, но приятные мероприятия.
   В одном из конвертов, мерцая магическими блестками, лежали два уникальных билета. Предоставленные крупнейшим тур-оператором мира они позволяли перемещаться по планете на любом виде транспорта, включая супер-экспрессы, сверхзвуковые лайнеры и королевские яхты. К билетам прилагался проект грандиозного шестимесячного турне, обещающий и, безусловно, гарантирующий Самому Счастливому потребителю года незабываемые впечатления и ощущения. 

Часть Вторая

Глава 1

   Через пол-года Бабиковы вернулись из кругосветки. Свадьбу сыграли в Мексике.
   Павел загорел, отъелся, заматерел. Хорошее питание, тренажеры, лучшие пляжи мира и постоянное участие в теле-шоу сделали свое дело. Теперь он выглядел солидным уверенным в себе человеком.
   Но устал страшно. Еще бы! – Одних впечатлений лет на десять.
   Цветущие орхидеи в дебрях Амазонки, монотонно раскачивающиеся горбы верблюдов в желтом океане знойной африканской пустыни, бриллиантовая пыль Ниагары, сталактиты гигантских пещер, дворцы, небоскребы, мосты, храмы, пагоды и прочее, прочее, прочее…
   Усталость накапливалась с каждой новой встречей, банкетом, интервью.
   Все хотели увидеть Самого Счастливого Человека, побеседовать с ним, пожать ему руку, как будто прикосновение к Бабикову могло принести им счастье.
   Павел здоровался с улыбающимися президентами и кандидатами в президенты, пожимал мужественные ладони лидеров разнообразных партий и движений, целовал хрупкие пальчики кокетливых кинозвезд и жен миллиардеров.
   Его рисовали художники, ему посвящали стихи, пели песни, а со страниц газет и журналов сияла его источающая счастье физиономия.
- Павел Бабиков открывает новый филиал концерна…
- Павел Бабиков закладывает камень в основание крупнейшей атомной электростанции…
- Павел Бабиков обгоняет автомобиль в самых легких, самых удобных и самых прочных кроссовках фирмы…
- Павел Бабиков…
   Может быть, он действительно приносил счастье? Почему бы в нашей излишне рациональной жизни не оставить места для чуда? Может быть тогда и концерн станет супер-прибыльным, и атомная электростанция в случае аварии не покроет радиоизотопами десятки тысяч квадратных километров?.. Может быть…
   Впрочем, Павла все это не тревожило. Он купался в лучах славы, наслаждался излишествами и беззаботностью. А устал он от чрезмерной и непривычной насыщенности жизни, от обилия происходящего с ним и вокруг него. Тянуло побыть в одиночестве, почитать какой-нибудь не особо мудреный детектив, выпить стакан плохонького портвейна, где-нибудь в дешевой забегаловке, так, для разнообразия.
   Хотя, была еще одна причина усталости, но думать об этом Бабикову совсем не хотелось. Потому что больше всего устал он от постоянного присутствия рядом с ним Леры.
   Любовь многолетняя возвышенная и страсть яростная плотоядная внезапно покинули Павла в районе Бермудского треугольника.
- Мистика. – Пробубнил он, виновато слезая с раскрасневшейся Леры, по причине полной невозможности совершить супружеский долг.- Мистика или инопланетяне.
   Признаться себе в том, что Лера ему просто надоела, Павел не мог. Хотя ничего удивительного в этом не было. Возвышенный образ девушки сформировавшийся в незрелом мозгу подростка не выдержал столкновения с реальностью. В действительности Лера была проста и незатейлива, как бублик. Улыбка практически не сходила с ее лица. Она без устали меняла наряды и украшения, часами торчала перед зеркалом и регулярно посещала элитные спа-салоны.
   Сильно вдохновившись достижениями пластической хирургии, она увеличила грудь, округлила губы и окончательно разгладила лоб инъекциями ботокса.
   Поначалу это Бабикова забавляло.
- Охренеть! – Удивлялся, он глядя на непрозвольное слюноотделение светских самцов пялящихся на Лерино декольте.
   Но однажды ночью, лаская супругу, он испытал внезапный приступ брезгливости. Ему вдруг показалось, что гладит он не трепетное нежное тело, а теплую силиконовую куклу. С того момента интимные отношения с Лерой резко пошли на убыль. А говорить с ней было не о чем. 

Глава 2

   Луч солнца, пробравшись сквозь щель между гардинами, поджег рубиновое атласное одеяло, поиграл в хрустальных подвесках бронзовых канделябров и начертал на высоком белоснежном потолке причудливые узоры.
- Как, все-таки, хорошо дома. – Подумал Павел. – Тихо. Уютно.
   Он осторожно встал, набросил халат, влез в тапочки и с откровенной неприязнью поглядев на спящую Леру вышел из спальни.
   В коридоре гудел пылесос. Горничная Клава чистила ковровую дорожку. Солнечный свет, ровным потоком скользящий из бокового окна, делал ее нежно-бирюзовый халатик прозрачным, высвечивая стройные слегка полные ножки и плавные линии бедер.
   Край дорожки зацепился за насадку пылесоса и завернулся. Горничная наклонилась, чтобы его поправить, и халатик моментально самым наиподлейшим образом задрался, оголив именно ту нежнейшую часть анатомического изыска Творца, при виде которой у каждого здорового мужчины непременно возникает эрекция.
   Не совладав с мощно заработавшим инстинктом, Павел протянул руку…
   Клава резко выпрямилась и обернулась. Огромные испуганные глаза, вспыхнувший на щеках румянец и выбившаяся из под заколки каштановая прядка делали ее восхитительной.
- Это вы? – Удивленно прошептала девушка.
- Испугал? – Хрипло, поскольку пересохло в горле, вопросом на вопрос ответил Бабиков.
- Немного.
   Горничная поправила волосы и отступила к окну.
- Вы так прекрасны. – Искренне выдохнул Павел. – Так бы и поцеловал.
- Самому Счастливому Человеку Года можно все. – Кокетливо улыбнулась Клава.
   Павел приблизился к девушке, обнял и, коснувшись пересохшими губами податливых слегка влажных девичьих губ, напрочь обалдел, расслабился и совершенно забыл о том, что в нескольких метрах от окна, за дверью спит Лера.
   Он целовал горничную страстно, долго… Давно он так не целовался…
   Лифчика под халатиком Клавы не оказалось и тугая грудь с отвердевшими от ответного желания сосками, совершенно неожиданно очутилась под рукой Бабикова.
   Девушка, прижавшись, дышала часто и неровно, слегка постанывая, когда рука Павла, проникала под кружевную оборочку шелковых трусиков.
- Не здесь, не здесь… - Шепнула она, отталкивая Бабикова. – Вдруг выйдет…
- Здесь, здесь! – Не владея собой, отрезал Павел и, повернув девушку лицом к окну, закинул бирюзовый халатик ей на спину.
   Клава охнула и закусила губку. 

Глава 3

   Когда он вернулся в спальню Лера еще спала.
- Чудный, чудный день! – Подумал Бабиков. – Я самый Счастливый Человек Года.
   Он брился, улыбаясь, вспоминал детали, и даже торчащая у зеркала Лера не вызывала у него негатива.
   Затенькал телефон.
   Павел аккуратно положил бритву на полку, снял трубку и мажорно рявкнул:
- Слушаю!
- Вернулся, козел? – Прохрипел знакомый мужской голос. – А мы ждем, ждем…
- Да пошел ты! – Неожиданно храбро оборвал бандюка Бабиков и бросил трубку.
- Кто звонил? – Пропела Лера, на мгновение оторвавшись от зеркала.
- Опять мафия. – Спокойно ответил Павел. – Пугает…
   Телефон снова затенькал.
- Не возьму! - Разозлился Бабиков. – Хрена ему лысого! Не боюсь я…
- Еще бы ты боялся. - Вклинилась Лера, - С такой-то охраной.
- При чем тут охрана? – Обиделся Павел. – В душе страха нет.
- Страха нет в его душе. – Противно запела Лера, накручивая волосы на бигуди.
   Телефон не умолкал.
- Ну ла-дно…  - С трудом сдерживая ярость, по слогам произнес Бабиков и снял трубку.
- Извините! Извините, Павел! – Истерично затараторил на том конце провода высокий женский голос. – Я сама никогда бы вас не побеспокоила, но мое начальство…
- Какое начальство? – Ошарашенно спросил Бабиков. – Кто вы?
- Я с телевидения. Младший редактор отдела развлекательных программ.- Еще быстрее затараторил голос. – Вы не могли бы сегодня выступить в прямом эфире и поделиться впечатлениями от вашего путешествия?
- Вообще-то…
- Очень, очень вас прошу! Если вы откажетесь, меня могут уволить.
- Когда эфир?
- В семь. Я буду ждать вас у центрального входа. Договорились?
- Буду. – Коротко буркнул Павел, вешая трубку. – Куда я на фиг денусь?
 

Глава 4

   Машина стремительно мчалась по шумным московским улицам, плавно притормаживая на поворотах. Странно, но пробок не было.
- Телевизор, что-ли, все смотрят? – Подумал Павел.
   Со всех сторон на него взирали безмятежно улыбающиеся Бабиковы.
- Самый Счастливый Человек Года предпочитает «Пепси»!
- Самый Счастливый Человек Года хранит свои сбережения в…
- Самый Счастливый Человек Года носит галстуки только от…
- Самый Счастливый Человек Года пользуется презервативами…
   Куда бы Павел не повернул голову, отовсюду радостно лыбилась на него его собственная физиономия рекламирующая очередное достижение цивилизации.
- Интересно, - подумал Бабиков, - когда это они меня с надутым презервативом запечатлели?
   Он напрягся, пытаясь вспомнить, сосредоточенно нахмурил лоб, поскреб затылок, зачем-то больно хлопнул себя по колену, но так и не вспомнив, расслабился и закурил сигарету, рассеянно глядя на переходящую проспект девицу в изумрудных шортах и ядовито-желтой футболке, на которой опять же Бабиков, опять же улыбаясь, приглашал посетить побережье какой-то замечательной страны с голубым заливом, лохматыми пальмами и ослепительно белым песком.
   У телецентра Павла встретила тощая длинноногая девчонка с короткой мальчишеской стрижкой, выплеснула на него тазик восторга и благодарностей, после чего по лабиринтам коридоров провела его в студию, где все было готово в прямой трансляции.
   Массовка в студии встретила Бабикова поросячьим визгом любви и оглушительными аплодисментами.

Глава 5

   После эфира ведущая, симпатичная ухоженная женщина лет тридцати пяти, пригласила Павла на чашку кофе.
   Уютный маленький кабинет бал оклеен плакатами эстрадных звезд, знаменитых актеров и крупных политиков. Нашел Бабиков и парочку своих постеров, подумав при этом, что нет, наверно, ни одного дома, где бы не красовался он в том или ином виде, излучая счастье и благополучие.
   Ведущая, вспоминала особенно эффектные моменты эфира, доставала кофейные чашки, делала тосты, резала лимон и поправляла беспрестанно распахивающееся на груди платье.
   Протянув Бабикову блюдце с лимоном, она наклонилась чуть ниже, чем следовало и платье, почувствовав свободу, распахнулось напрочь, обнажив небольшую, но красивую грудь с крупным лиловым соском.
- Ого! – Выдохнул Павел.
- Так и знала! – Смутилась ведущая. – В этом платье только перед камерой сидеть. Сегодня же выброшу!
- Да ладно! – Хохотнул Бабиков. – Отличное платье. И вообще, все в порядке. Может быть еще?
- Еще лимона?
- Еще наклонитесь.
   Ведущая рассмеялась.
- А вы ловелас.
- Я?! – Искренне возмутился Павел, обнял ведущую и… через пол-часа кофе пришлось варить снова. 

Глава 6

   На выходе из телецентра Бабикова ждал еще один сюрприз.
   Как только стеклянные двери за его спиной сомкнулись, на улице взорвался припаркованный автомобиль.
   Павла слегка оглушило. Он отступил к стене и присел на корточки.
   На разные лады свиристели сработавшие от взрывной волны сирены стоящих вокруг машин. Истошно голосила женщина. Рядом с ней, в луже крови, неестественно раскинув руки, неподвижно лежал мужчина.
   Лимузин Бабикова не пострадал. Автомобилям находящимся возле него повезло меньше.
   Подскочившие «мродовцы» окружили Павла, быстро упаковали его в «Бентли» и, оседлав свои мотоциклы, тронулись вслед за бронированным красавцем, уносящим слегка дрожащего Бабикова с места происшествия.
   Впоследствии, следователь поведал Павлу, что в машине начиненной взрывчаткой был радиоуправляемый взрыватель: «Бандиты ждали вас в укрытии. Нервничали. Вы давно должны были уже выйти, а вас все не было. Это, скорее всего, вас и спасло. Как только вы появились, тот, кто пульт держал, сорвался и нажал кнопку чуть раньше…»
- Короче, - подумал Бабиков, - не задержись я с ведущей, беседовать бы мне со своей бабушкой, царство ей небесное.
   После этого случая «мродовцы» стали сопровождать его повсюду, выставляя у всех дверей открываемых и закрываемых Павлом усиленные посты.

Глава 7

   Старательно избегая интима с Лерой, Бабиков практически перестал ночевать дома. Изредка он, конечно, появлялся, но был сильно пьян и засыпал, как правило, на диване в гостиной рядом с оглушительно орущим телевизором.
   Лера, заметив это, со свойственной ей незатейливостью, моментально обратила свой благосклонный взор на «мродовцев». История умалчивает про качество, но в количестве она выиграла точно. Молодых парней в доме было много. Они были вежливы, галантны и не могли отказать хозяйке.
   Узнав об этом, Павел ничего не почувствовал.
- Отлично. – Подумал он. – По крайней мере меня доставать не будет.
   Теперь он спал исключительно в кабинете, попросив заменить стоящий в нем кожаный диван на просторную тахту, что несколько ухудшило внешний вид помещения, но заметно улучшило психическое состояние Бабикова.
   Жизнь текла мирно. Лера определенно стала еще прекрасней, а Павел перестал записывать номера телефонов очаровательных особ, которые считали своим долгом оказывать ему содействие и душой, и телом, приобщаясь тем самым к необъятному счастью, носителем которого с их точки зрения безусловно являлся Бабиков.
   Лихое и беззаботное бытие Самого Счастливого Человека нарушали только телефонные звонки мафиози.
   Год подходил к финишу.

Часть Третья

Глава 1

   Через месяц должен был состояться новый розыгрыш Самого Счастливого Человека Года. Бабикова это не пугало. Конечно, он привык быть в центре внимания, ловить восхищенные взгляды и, практически,  ни в чем себе не отказывать. А с другой стороны…
- Надоело. – Мрачно думал Павел. – Улыбаться, когда не хочется, надоело, счастье стопудовое изображать…
   Материально он теперь был обеспечен, как минимум, на три жизни. Славой объелся. Участвовать в рекламных шоу – осточертело. От нескончаемых корпоративов – тошнило. Собственная рожа, растиражированная до неприличия, начинала вызывать отвращение.
   Особенно раздражала его в последнее время назойливость прессы.
- У вас последняя модель «Бентли» - С нескрываемой завистью сказал Павлу один известный журналист. – Вы - состоявшийся человек.
- А если бы не было у меня «Бентли», - с горечью подумал Павел, - был бы я говном собачьим.
   Правда, потом он вспомнил, что древнегреческий философ Диоген не имел никаких средств передвижения, вообще в бочке жил и до сих пор во всех учебниках истории упоминается, а надменных обладателей золотых колесниц давным-давно забыли.
- Состоявшийся человек, говорите? – Ответил тогда Павел журналисту. – Год назад плевали вы все на меня. Никому не был нужен. Потом крупно повезло. Пройдет год и всем вам снова будет абсолютно наплевать на этого состоявшегося человека…
   Пожалуй, это был единственный случай, когда Бабиков сорвался. И до, и после него он с постоянством качественного манекена сверкал белозубой улыбкой, источал дорогой парфюм и любовь к родине.
   А родина у Павла всегда ассоциировалась с женщинами. И в этом не было ничего удивительного. На обложке учебника по истории отчизны, который попал в руки Бабикова, когда ему едва тюкнуло десять лет, была изображена дородная сисястая тетя с человеческим лицом и ласковым коровьим взглядом. Под тетей жирно красовалось – «Родина – мать!»
   Павел не понимал мужчин, которых не интересовали женщины. Ему нравились малышки и баскетболистки, мулатки и азиатки, худышки и толстушки, молоденькие и, как теперь модно говорить, дамы опытные. Почти в каждой, за редким исключением, он интуитивно находил некую деталь, которая моментально превращала неприметную, на первый взгляд, девушку в особу привлекательную и желанную. Этой деталью могла быть линия бедра, форма колена, завиток над ухом или искрящийся взгляд.
   Бабиков презирал мужчин, которых не возбуждало женское тело.
- Как так? – Недоумевал он? – Как секс может надоесть? Обедать и ужинать не надоедает?
Так же и с бабами. Проголодался и снова хочется. А если не хочется, значит – импотент, значит – топ-топ к доктору, пока не поздно…
   С женщинами в последнее время проблем не было. И все таки, чего-то Павлу не хватало. Вот только чего?
- Не любви же! – Раздражался собственной неудовлетворенностью Бабиков.
   Никакой любви, имея в архиве многолетнюю эпопею с Лерой, он не хотел. Да и к чему было мучаться, страдать, пускать сопли на вянущую розу, если основная составляющая этого природного феномена, долгожданная для каждого прыщавого подростка и далеко не всегда сбывающаяся, являлась к Павлу сразу и практически без прелюдий.
- Пришел. Увидел. Полюбил. – Глумился он над мировой историей, застегивая ширинку.
   И все таки, чего-то не хватало…
   Проснувшисьь, Бабиков долго лежал на своей тахте, соображая, чем бы ему заняться. Свободного времени в последние дни было много.
   Если бы у него имелись какие-либо таланты, он безусловно накропал бы роман или, на худой конец, повесть, намычал бы симфонию или пачканул маслом холст, но Музы его, увы, не посещали.
   Мелькнула мысль: «А не вернуться ли на службу?» и вызвала гомерический хохот. Самый Счастливый Человек Года пашет, как рядовая лошадью. Действительно смешно.
   Ничего путного в голову не приходило.
- Плевать! – Решил Бабиков. – Пойду в гости. Бухну, как следует. С тетками потрусь. 

Глава 2

   Звякнув старому приятелю и договорившись о встрече, Бабиков побрился, напарфюмился и в сопровождении трех «мродовцев» вышел из дома.
   Был теплый летний день. Павел неспешно шел по тротуару широкого проспекта, рассеянно поглядывая по сторонам. Справа и слева его обгоняли спешившие по своим делам прохожие. Над головой, в слегка туманной синеве, висели  редкие почти прозрачные облака.
   Из-за поворота выскочил мотоциклист. С оглушающим ревом он стремительно приближался к Бабикову. Сзади грохнуло и заскрежетало. Обернувшись, Павел увидел, как видавшая виды «тойота» с помятым и надорванным о паребрик бампером перегородила тротуар.
   Поравнявшись с Бабиковым, мотоциклист резко затормозил, так что его развернуло на девяносто градусов, распахнул куртку и выхватил автомат
- Ложись! – Рявкнул один из «мродовцев», одной рукой толкая Павла под стоящий рядом автомобиль, другой - вытаскивая «узи».
   Хлестнула автоматная очередь. Со звоном осыпалась витрина бутика. Истошно заверещала стоящая неподалеку девица.
   Палили из окон «тойоты». Размашисто поливал мотоциклист. «Мродовцы», рассредоточившись, отвечали короткими очередями.
   Через две минуты все было кончено. Мотоциклист рухнул с мотоцикла, и потерявшая равновесия машина припечатала его к асфальту. «Мродовец», который спас Павла, спокойно подошел к «тойоте», рванул дверь и, очевидно на всякий случай, опустошил обойму.
- Пронесло. – Усмехнулся Бабиков, отряхиваясь.
   Пришлось вернуться. Павел переоделся и тяпнул соточку вискаря.
   Садясь в лимузин, он повернулся к «мродовцу»:
- Не поверишь. Я даже испугаться не успел.
- Бывает. – Усмехнулся «мродовец».
   В бронированном «Бентли» Бабиков чувствовал себя в безопасности.
- Может и не успеют грохнуть. – Подумал он. – В конце концов, осталась неделя. А там уже не я буду Самым Счастливым… 

Глава 3

   Старый приятель встретил Бабикова с распростертыми объятиями и зеленым от зависти лицом.
- Пашан! Твою мать! Ну наконец! Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Витек.  – Кивнул Павел.
   Они прошли в большую комнату. За ломящимся от закусок и бутылок столом сидели гости.
- Знакомьтесь! – Едва не поперхнувшись от гордости, что у него такой друг, провозгласил Витек. – Павел Бабиков! – И нарочито скромно добавил. – Самый Счастливый Человек Года.
   Дальнейшие события не баловали разнообразием. Восторженные взгляды, вопросы не требующие ответов, тосты и анекдоты из Интернета, стремительно пустеющие бутылки и потные танцы в несвежей полутьме.
   Павел, пытаясь побороть отрыжку, лениво топтался у окна с высокой стройной брюнеткой. Гости дошли до кондиции и с выдумкой попирали законы приличия. Хозяин квартиры, потеряв ориентацию в пространстве, громко икал на диване. Можно было сваливать.
- Душно здесь. – Не покривив душой, шепнул Павел брюнетке. – Может сменим аквариум?
- Как хочешь. – Ответила девушка.
   Они осторожно обошли трех танцующих в обнимку мужиков, проскользнули мимо стола, на котором толстенная бабища в синем парике, прыгая раком и кудахтая, изображала птицу удачи, и вышли на улицу.
- Свежо! – Вздохнул полной грудью Бабиков. – Давно надо было…
- А эти на хрена? – Перебила брюнетка, указывая на «мродовцев».
- Охрана.
- От назойливых девиц? – Усмехнулась девушка.
- От них тоже. – Буркнул Павел. 

Глава 4

   В ресторане, в отдельном кабинете, сбоку от основного зала, было тихо и свежо. Кондиционер имитировал ночное дыхание средиземного моря.
   Официант пожелал приятного отдыха и растаял за дверью.
- Мило. – Констатировала брюнетка.
- А главное, - сразу перешел к делу Павел, - никто сюда не войдет, пока я не дерну вот за этот шнурочек.
   Девушка неопределенно пожала плечами.
   В лиловом полумраке кабинета, одетая в черное вечернее платье на тонких бретельках, она выглядела эффектно и соблазнительно. Огромные слегка раскосые голубые глаза, вьющиеся янтарные волосы, рассыпавшиеся по обнаженным плечам, делали ее похожей на героиню волшебной сказки. Таких в незапамятные времена крал Змей-Горыныч, замыкал в горную пещеру Кощей-Бессмертный, а храбрые принцы, размахивая мечами, булавами и прочей антикварной хренью, освобождали из плена и перли на широких плечах, матерясь и обливаясь потом, во дворцы, где предлагали спасенным красавицам свои отважные сердца и маленькие, но сказочные королевства.
- Ты очень красивая. – Честно признался Бабиков.
   Девушка ответила взглядом, в котором недвусмысленно читалось:
- Где-то я уже это слышала.
- Я тебе совсем не нравлюсь? - Удивился Павел.
- Если бы не нравился, меня бы здесь не было. – Ответила девушка.
   На мгновение в душу Бабикова закралось сомнение, но, решительно придушив собственную робость, как нечто постыдное и неуместное, он обнял брюнетку и поцеловал.
   Страстного ответа с популярными охами и ахами не последовало. Глаза девушки смотрели куда-то сквозь Бабикова, отражая только его самого и некоторые детали интерьера.
- Что-то не так? – Неуверенно спросил Павел, потерев неожиданно зачесавшийся нос.
- Все. – Тихо ответила девушка.
- А как же… - Ошарашено начал Бабиков и запнулся на полуслове.
   Девушка едва заметно усмехулась, встала и, расстегнув тонкий золотистый ремешок перехватывающий платье на талии, изящно, ноготком, скатила бретельку сначала с левого, а затем с правого плеча. Платье скользнуло вниз, открывая взору Бабикова практически обнаженное тело, поскольку считать стринги нижним бельем столь же безрассудно, как называть дуршлаг зонтиком.
   Тело девушки было идеальным. Конечно, при желании всегда можно найти недостатки. Одна грудь непременно больше другой, а длинные ноги и осиная талия нравятся далеко не всем. Начальник Бабикова, набравшись однажды на корпоративе до трагического расслабления, вообще заявил, что самое ценное у представительниц прекрасного пола - это пупок.
   Павел не был столь радикален. Он онемел. Казалось, перед ним стояла не живая женщина, а искусно сделанная из телесного фарфора бесценная статуэтка, до которой нельзя дотрагиваться, а можно только любоваться, как в музее, да и то осторожно, чтобы жарким дыханием не затуманить прекрасные черты экспоната.
- Ты жив? – С откровенной иронией в голосе спросил экспонат у оцепеневшего Бабикова.
   Павел молчал.
- Перепил? – Глаза девушки презрительно сузились.
- Постой… - Бабиков закашлялся.
- Я и так стою…
- Я хотел спросить… - Павел неубедительным рыком прочистил горло. – Как тебя зовут?
- Вовремя. – Усмехнулась девушка. – А зачем?
- Так… вроде… - Бабиков неожиданно смутился и покраснел.
- Вроде, Наташа. – Девушка с любопытством глядела на пунцового обольстителя. – Мне, между прочим, холодно.
   Бабиков бросил все имеющиеся у него в наличие чувства в область паха, но ничего ободряющего не обнаружил.
- Одевайся. – Тихо пробормотал он. – Ничего не получится.
   Глаза девушки расширились. Презрение уступило место ярости.
- Ну ты и…
- Прости. – Выдавил из себя Бабиков. – Я не знаю…
   Выглядел он, как обмочившийся на уроке первоклассник.
   Наташа расхохоталась.
   Бабиков тупо теребил конец скатерти.
   Просмеявшись, девушка, взяла бутылку шампанского, отпила из горлышка и протянула Павлу:
- Пей.
   Бабиков послушно отхлебнул.
   Наташа опустилась к нему на колени и с неожиданной теплотой стала целовать его в губы, глаза, лоб…
   Ее прикосновения были нежны и страстны одновременно.
   Павлу вдруг показалось, что он маленький мальчик, что его посадили на качели и он, закрыв глаза, цепенеет, когда качели взлетают вверх, и с трудом сдерживает крик, когда они стремительно проваливаются вниз… 

Глава 5

   Наташа медленно, с чувством, жевала буженину, запивала «Бордо» и ехидно поглядывала на Бабикова.
- А ты ничего.
- После такой реанимации… - Попытался пошутить Павел.
   Наташа подцепила вилкой корнишон:
- Мысль о смерти была явно преждевременной.
- А я струхнул. – Честно признался Бабиков, закуривая.
- Бедный мальчик.
- Издеваешься. – Павел пустил колько дыма. – А знаешь, сколько сейчас импотентов?
- Не знаю и знать не хочу.
   Наташа допила вино, встала из-за стола и подошла к зеркалу.
- Ты куда? – Удивился Павел.
- Домой, Пашенька, домой. – Пропела девушка, поправляя растрепавшиеся волосы.
- А зачем?
   Наташа обернулась:
- А зачем домой идут?
   Павел обескуражено поскреб затылок. Ему домой не хотелось.
- Мама меня ждет. – Наташа подтянула поясок и одернула платье. – Волнуется.
- Мама лучше, чем я? – Попробовал улыбнуться Бабиков.
- Лучше. – Серьезно ответила девушка. – Мама – это мама.
- А как же Самый Счастливый Человек…
- Да какой ты счастливый. – Скорее утверждая, чем спрашивая, перебила Наташа. – Так…
   Она пожала плечами и погладила Павла по голове.
- Пока.
- Я позвоню? – Неуверенно спросил Бабиков.
- Позвони.
   Когда девушка вышла, Павел налил себе полный фужер коньяка и залпом выпил.

Глава 6

   Пять дней Бабиков собирался позвонить Наташе и… не позвонил. Умеренно глушил вискарь, тупо сидел у телевизора и переключал программы. Даже горничная в суперкоротком халатике, протирающая и без того чистую мебель, не вызывала у него никаких чувств.
- А не съесть ли мне соленый огурчик? – Подумал Павел и, нехотя выбравшись из уютного кресла, направился в кухню. Проходя мимо спальни, он споткнулся на ровном месте и наверняка навернулся бы, если бы не схватился за дверную ручку. Ручка скользнула вниз и дверь приоткрылась.
   На широченной кровати, постанывая и повизгивая, Лера одновременно совокуплялась с тремя пьяными «мродовцами».
   Павел аккуратно затворил дверь. 

Глава 7

   Утром, приняв душ, он собрался с духом и позвонил Наташе.
- Это я. – Нарочито бодрым голосом сказал Павел. – Узнала?
- Да.
   Бабиков облегченно выдохнул.
- Может, встретимся?
- Может.
   В голосе девушки Павел не услышал ни радости, ни раздражения. Последнее обнадеживало.
- Тогда через час…
- Через час не получится.
- Тогда вечером…
- Не сегодня.
   Бабиков обиделся и замолчал.
- Давай завтра. – Предложила Наташа.
- Хорошо. – Оживился Павел. – Тогда завтра в шесть, в ресторане.
- Созвонимся.
   Бабиков повесил трубку, почесал за ухом, шагнул к окну, вернулся и снова набрал номер.
- А ты действительно хочешь меня видеть?
- Да.
   Павел помял пальцами подбородок:
- А мне показалось…
- Тебе показалось. – Перебила девушка. – И хватит занимать линию.
- В смысле? – Не понял Бабиков.
- Я вызвала скорую. Должен позвонить врач…
- Тебе плохо? – Забеспокоился Павел.
- Маме.
   Обругав себя последним кретином, Бабиков подошел к бару, хлебнул вискаря и включил телевизор.
- Дамы и господа! – Сиял ведущий. – Вы не забыли? Завтра шоу. Завтра супершоу! Супер –супер-супер! Завтра вы узнаете кто будет Самым Счастливым Человеком Года!

Глава 8

   В несть часов вечера Наташа не пришла.
   Не появилась она и в семь, и в восемь…
   К этому времени Павел, прикативший в ресторан к пяти, уже приговорил пузатенького «Наполеона», не закусывая, поскольку ничего кроме спиртного в него не лезло.
- Ну и ладно. – Успокаивал он себя. – Ничего страшного. Подумаешь, не пришла? Придет...
   Зачесался кончик носа. Бабиков машинально провел по носу ребром ладони. Ладонь стала влажной.
- Круто! – Усмехнулся Павел. – Самый Счастливый Человек распустил сопли. Баба не пришла – герой рыдает.
   Он попробовал всхохотнуть, но это у него не получилось.
- Ну и ладно. А что всплакнуть нельзя? Самому Счастливому Человеку все можно! – Хрипло рявкнул он, обращаясь к пустому креслу. – Да мне…
   Он осекся и угрюмо посмотрел на бутылку элитного вина из французских погребов.
- А не хлебнуть ли мне красненького?
   Он взял бутылку, пододвинул хрустальный фужер, внимательно посмотрел внутрь, отодвинул фужер и залпом, из горла, опустошил треть емкости.
   Мысли путались.
- Наверно она права. – Подумал Павел, вспоминая слова Наташи. – Никакой я не счастливый. Фуфло! Хотя… - Он потянулся за ломтиком сыра. – У меня все есть.
   Он свернул сыр в трубочку, налил фужер вина и попробовал использовать свернутый сыр в качестве соломинки для коктейля. Не понравилось.
- А что у меня есть? – Он отложил сыр и опустошил фужер. – Все есть. Дом есть. Бабло есть. Слава, в конце концов. Каждая собака знает в лицо Павла Бабикова.
   Он икнул и печально усмехнулся. Взял бутылку, посмотрел на свет, созерцая бордовые блики, и шепотом, растягивая слова, произнес:
- Ка-ка-я сла-ва? Кре-тин! Да ко-му я ну-жен? На-сра-ть всем на ме-ня с вы-со-кой баш-ни…
   Он допил вино и отбросил бутылку в угол. Она мягко шлепнулась на ковер, крутанулась и застыла.
- Хрена вам! – Неожиданно заорал он и стукнул кулаком по столу, отчего вся посуда подпрыгнула и обиженно звякнула.
- Хрена вам… - Повторил он тихо. – Обломаетесь… Я найду Наташку… Найду!
   Он хотел опять резануть с размаху по столу, но передумал, встал и, покачиваясь, направился к двери.
- А этой - же… - Бабиков остановился, - этой жертве пластических «Фреди Крюгеров» оставлю дом и машину. Все оставлю! Мне моей однокомнатной, где теперь музей, вполне хватит. Музей – на хер! Главное – найти Наташку.
   Он пошатнулся, но устоял.
- А эта силиконовая тля, этот безотказный тренажер для «мродовцев»…
   Тут Павел вспомнил, что «мродовцы», охраняя его счастливую жизнь, стоят за дверью.
- Достали! – Подумал он. – Пернуть вольно не дадут!
   Он почесал зад.
- Ничего. Сейчас я от них сбегу…
   С этой мыслью он резко распахнул дверь и вывалился в общий зал ресторана.
   «Мродовцы» тут же окружили его.
- Парни! – Павел показал большой палец. – Все хоккей! Я – пи-пи и назад…
   Парни дружно кивнули, проводили Павла до сортира, причем, вошли туда перед ним, проверили все кабинки, и только потом пропустили Бабикова, после чего встали у двери, задерживая и посылая в обратный путь посетителей ресторана решивших в столь не подходящий момент избавиться от излишка жидкости в организме.
- А я все равно сбегу. – Шепнул Павел и прикрыл ладонью рот.
   Осмотревшись, он заметил небольшое квадратное окно под потолком и хрюкнул от удовольствия.
   Влезть на стенку кабинки было непросто, но Бабиков справился, открыл окно, героическим усилием протиснулся в явно не предназначенное для этого отверстие и вывалился наружу.

Глава 9

   Было свежо. Легкий ветерок шевелил волосы. Темнело.
Да! – Удовлетворенно произнес Павел. – Свобода! Ура!
   Он сделал шаг и, зацепившись за выступающий из земли корень, рухнул во весь рост. Приземление было быстрым и почти комфортным.
- Какая трава мягкая. – Удивился Бабиков.- Мой палас по сравнению с ней…
   Не найдя сравнения, он встал, отряхнулся и, насколько это было возможно в его состоянии, внимательно огляделся.
- Ба! – Радостно воскликнул Павел. – Да я – в парке. Замечательно! Сто лет не был в парке.
   Он собрался с духом и, покачиваясь, двинулся по аллее в неизвестном направлении.
   Вскоре он услышал гул проносящихся по проспекту автомобилей. За деревьями замелькали огоньки фар.
- Отлично! – Позитивно зевнул Павел. – Сейчас выйду из парка, возьму такси и сам, - он ткнул себя указательным пальцем в грудь, - сам поеду…
   В этот момент из-за стоящей неподалеку синей деревянной будки, в которых обыкновенно хранится садовый инвентарь, донесся тихий писклявый всхлип и сдавленный хриплый шепот:
- Молчи, падла!
   Павел обогнул будку и увидел, как два парня, один – длинный и тощий, другой невысокий, но коренастый, пытаются отобрать сумочку у насмерть перепуганной девушки. Девушка, ошалев от страха, вместо того, чтобы отдать эту дурацкую сумочку, в которой, наверняка, кроме прокладок и дешевой губной помады ничего не было, вцепилась в нее мертвой хваткой.
- Ай-яй-яй! – Павел, покачиваясь, подошел вплотную. – Ай-яй-яй! Как нехорошо!
   Долговязый повернулся к Бабикову. Сверкнуло лезвие. От острой боли в боку Павел согнулся.
- Ай-яй-яй…- Просипел он, опускаясь на колени.- Как вы это погано придумали…
- Лом! – Обратился к тощему коренастый. – Да это ж Самый Счастливый Человек Года.
- Хер с ним! – Сплюнул долговязый, вытирая нож о траву. – Сматываем.
- Помогите! – Неожиданно громко и пронзительно завизжала девушка. – Помогите! Человека зарезали!
   Парни растворились в темноте парка.

Глава 10

   Сознание вернулось к Бабикову в машине «Скорой помощи». Рядом с ним сидели два человека в синих костюмах и жевали слоеные пирожки, запивая «колой».
- Смотри! – Сказал один из них, тыкая слойкой в Павла. – Кажись, очухался! А ты – не довезем, не довезем…
- Не сглазь. – Откликнулся напарник, доставая из кармана мобильник. – Еще минуть пять трястись…
   Павел не чувствовал боли.
   Из мобильника зазвучала приятная блюзовая композиция.
   Павел закрыл глаза и увидел Наташу. Она сидела у постели матери. В глазах девушки стояли слезы.
- Не плачь. – Мысленно попросил Павел. – Все будет хорошо. Мама поправится. А я …
   В этот момент музыка прервалась и жизнерадостный голос диктора произнес:
- Доброй ночи, господа! Доброй ночи! Спешу сообщить вам имя Самого Счастливого Человека Года! Это житель Нью-Йорка Джим Браун!!!
- Ну вот и все…- Подумал Павел, теряя сознание.
   Лицо его озарила легкая светлая улыбка.
- Смотри, лыбится. – Заметил один из медиков.
- Он еще себя считает Самым счастливым. – Непринужденно высморкавшись на пол, отозвался второй.
- Козел!